Записки бака-гайдзина, день 7

Когда говорят о Киото, неизменно вспоминают Kinkaku-ji. К этому “символу города” стекаются… Да кто только не стекается! Школьные экскурсии, иностранные туристы, японцы из провинций – кажется, все, оказавшись в Киото впервые, в первую очередь стремятся попасть именно сюда. И я решил не делать исключения этому негласному правилу.

Kinkaku-ji 1 расположен на севере Киото, и ногами дойти туда, да ещё и не сбившись с пути, как в первый день, было делом явно нелёгким. Но, в отличие от Токио, несмотря на формальное наличие сети метро, она скорее useless: во-первых, линий много и все небольшие, а значит придётся потратить уйму денег на пересадки, а во-вторых, от самих станций до “объектов”, какой бы я не собрался посетить, чапать придётся по меньшей мере половину часа. Однако роль метро делегирована на многочисленные автобусы, регулярно отправляющиеся с Kyoto Station – оставалось лишь туда отправиться. По пути к станции щёлкнул пару кадров. Утренне-дневные улицы Киото однозначно приветливее вечерних.

Автобусы, увы, вместе с тем выполняют роль связующего звена между районами и для обычных жителей города, а потому следуют со всеми остановками. Стоит быть готовым, что на душный автобус придётся уделить минут сорок.

И вот нужная остановка.

Путь к храму.

На последнем снимке вдали видна будочка, в которой продавали билеты на “special exhibition”. Поинтересовавшись содержимым экзибишена у бабушки-контролёра (внутренний двор и “рабочее место” сёгуна), пообещал вернуться, лишь только завершу осмотр основной части. Вход и туда и сюда, разумеется, немного платный.

А вот и сам храм.

Говоря начистоту, я не вижу ни одной веской причины для покрытия дзенского храма чистым золотом; во всяком случае, если забыть об истории Kinkaku-ji, выглядит этот пир духа излишне напыщенно. Храм можно обойти почти со всех сторон, но зайти внутрь не дадут: там, говорят, хранится прах будды. Какого именно, не уточняется.

Но уважающий себя храм в Японии – это не только собственно строение, но и прихрамовый сад. И, стоит сказать, Kinkaku-ji себя уважает. Сомневаюсь, что последующие фотографии нуждаются в особенных комментариях.

Металлическая пиала, кусочек которой видно из-за столбика. И пара десятков туристов, пытающихся в неё попасть, уверенных в даровании им особенной удачи при положительном исходе очередного эксперимента.

Почти у самого выхода находилась чайная комната, где можно, поглотив традиционную японскую конфетку, выпить матча. Фотографии входа я не сделал, потому вот так :) Но достоверность кадров гарантирую.

Между тем, день был ветреный, и вот-вот собирался пройти свой дорогой мелкий дождь, потому зонтики и виранда оказались не при деле, а меня пустили внутрь чайной комнаты.

Согревшись, продолжил свою прогулку по “Оленьему комплексу” – именно так зовут общность храмов, куда входит Kinkaku-ji. Не забыл вернуться и к упомянутой “special exhibition” – старушка в будке прямо расплылась в улыбке, увидев вновь моё лицо. Показав место, где стоит оставлять обувь и полочку с тапочками, та, видимо убедившись в моей возможности понимать японский язык, крикнула встретившему мужичку: 日本語OK!. Как оказалось, осмотр предполагал японца-экскурсовода.

Сознаюсь, я едва ли понял треть речей мужичка (тем более что тот, по всей видимости, опирался на общие знания японской истории; рядом со мной ходили несколько японцев, и те исправно кидали головами после очередного исторического факта – мол, помним, учили), однако манера ведения экскурсии мне явно понравилась. Не сомневаюсь, что речь его выверена не первым месяцем (а то и годом) проведения, но звучала та отнюдь не искусственно, а очень живо и весело. В общем, рассказывать о подобном не имеет смысла, стоит слушать.

Мне дали сфотографировать сад изнутри. Увы, возле каждого экспоната стояла табличка о запрете съёмки, так что извините.

В общем, интересное для всех, самое интересное – лишь знающим японский, такие дела.

Уж покуда я оказался возле Kinkaku-ji, стоило заглянуть и в Ryouan-ji, это ещё один дзенский храм школы Rinzai, территория которого принадлежала когда-то роду Fujiwara, поэтов и философов. Между делом, известный представитель рода – Fujiwara no Teika, японский поэт 12-13 веков, составивший, в частности 百人一首 – собрание сотни стихотворений ста поэтов; стихотворения те должны были украсить двери из рисовой бумаги в домишке его тестя. Суть коллекции в том, что каждое из последующих стихотворений перекликается с предыдущим.

Сам Ryoan-ji популярен, в основном, своим садом камней, появившемся на этом месте ещё в 1499 году. По сути, это площадка с насыпью из гравия, с пятнадцатью расположенными на ней камнями, но так, что с любой стороны видно лишь четырнадцать. Считается, что просветлённый, сидя на веранде и よく見れば, увидит все.

Стремятся к просветлению многие. Сидели и двое русских, рассуждавших о том, что всё фигня и камни наверняка видно с крыши.

Внутренность храма, открытая для глаз, закрыта для входа. Справа чёрным прямоугольником выглядывает алтарь.

Традиционная кадка с водой, я уже когда-то о таком рассказывал. Быть может, здесь из неё пить даже безопасно.

Внутренний сад немноголюден и необычайно красив.

Шёл позади девушки университетского возраста с её, видимо, окаасан; те рассуждали о цвете лепестков сакуры разных сортов и долго пытались вспомнить английское название . Таки вспомнили: пиччи.

В планах был и 仁和寺, но закрывался храм в половине пятого, а оказаться у его входа удалось лишь в без трёх минут четыре дня.

Хоть по фотографиям того не разглядеть, было откровенно прохладно и ветрено. С остановки возле храма вот-вот отправился автобус, что означало перспективу ожидать следующий ещё 30 минут. Станции метро неподалёку – Utano и Omuroninnaji, согласно карте, были бестолковыми в моём случае (Keifuku Kitano Line). Лучшее, что удалось придумать – идти к нижним веткам преимущественно по улицам с автобусными остановками.

Говоря откровенно, мой план начал терпеть крах, и уже совсем скоро я перестал пытаться соотносить свои действительные координаты с обозначениями на карте, доверившись природному чутью. Привело оно меня в (ещё один) риндзайский храм “Необыкновенного сердца” – 妙心寺. Впрочем, сам храм был уже закрыт, открыт был проход к нему (и другим неподалёку), который охранял вручивший мне брошюрку на японском полицейский. Удивительно ли, но на брошюрке той оказалась карта и с моим местоположением, и с направлением, куда стоит идти, чтобы выйти к станции “Сад цветов” – 花園. Как написано на сайте Myouan-ji, “когда-то здесь был сад цветов, и окружение буквально пылало цветущими растениями от сезона к сезону”. Поверим.

Проход к Hanozono.

С Hanozono была прямая ветка до центрального вокзала. Добравшись до станции, лишь успел встать на платформе, как некто несильно, но вполне ощутимо похлопал по плечу. Обернувшись, увидел старшеклассника в школьной форме, очевидно возвращающегося после уроков домой. “Herro!” – сказал старшеклассник. “Un, hello”, – ответил я.

Со второго раза я смог понять, что парнишка пытается сказать мне нечто про французский футбольный клуб – но я совершенно не имел представлений, зачем стоило говорить об этом именно мне. После недолгих мучений я предложил всё же перейти на японский. Тот поведал, что он учится в старшей школе %имяшколы%, фанатеет от футбола в целом и французского футбольного клуба в частности, а ещё для него очень интересно поговорить с иностранцем вроде меня. Немало удивившись моей национальности, тот заинтересовался, что завело меня в этот район под вечер – агент спецразведки, не иначе. На прощание попросил сфотографироваться, мне было не жалко :) Говорят, у японцев “поговорить с иностранцем на английском” – классическое домашнее задание.

А в заключение – очень японское стихотворение, висевшее неподалёку от отеля.

1金閣寺 – “золотой павильон”. Павильон был построен на закате 14 века как вилла для отдыха сёгуна, а сын сёгуна позже переоборудовал его в дзенский храм. Необыкновенное в этом храме – это его экстерьер: со второго этажа и до верхушки храм покрыт листами золота. До недавних пор храм был в реставрации – но сейчас он в отличной форме.